DnD World
Понедельник, 20.11.2017, 23:54
Приветствую Вас чужеземец | RSS
Главная | Черви в земле - Форум DnD World | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Архив - только для чтения
Форум DnD World » СТРАНИЦЫ ПРОШЛОГО (АРХИВ) » Anathema Animus (Vampire: Dark Age) » Черви в земле (Пролог Игнаца)
Черви в земле
DerbiusДата: Суббота, 17.12.2011, 00:44 | Сообщение # 1
местный житель
Группа: проверенный
Сообщений: 108
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Воющий лес, грод Женец, столица повяты Гулимира.

7 день лепиня (июля) 892 года, девять часов вечера.
Убывающая луна.
Температура +14 °C; ветер северо-восточный, 1 м\с.




Вечный круговорот дел. Кого в эту ночь не пускать к Гулимиру, а чье дело не терпит отлагательств. Чтобы у земана женецкого всегда была кровь и для себя, и для кметов его, и для гостей. Смотреть, чтобы в доме все было в порядке. Правда, работа распорядителя не входит в обязанности Игнаца, но... Гулимир велел - и не подчиниться казалось кощунством. В конце концов, может быть это было еще одно испытание? И уж лучше с ним справиться - обычные кметы, способные лишь на драку, быстро становились шляхтой. Или, того хуже, вождями. Говорят, пару нерадивых слуг жупан уже продал куда-то в Волчий лес, где их сплавили воедино.
Впрочем, сегодня ночью поступило более важное донесение. Поговаривают, что на хуторе в Паучьей топи, принадлежащем серебродобытчику Мешуку, в часе шага от Женецы, пропало несколько килограмм серебра. Всё бы ничего, да вот Гулимир страшно не любил такого. Наверное, потому что серебро его ранит страшно. Вот он и ведет всякий учет серебра и, в особенности, оружия с ним, в земле своей. Уж не замыслила ли какая хитрая скотина руку поднять на земана? Да вот беда - попусту его лучше не тревожить. Сам не маленький, справится и Игнац. Лишнюю похвалу получит и, быть может, алого нектара из вен Гулимира раньше срока.
Волшебная награда.
 
limДата: Понедельник, 19.12.2011, 00:09 | Сообщение # 2
странник
Группа: игрок
Сообщений: 28
Награды: 2
Репутация: 1
Статус: Offline
[size=10]Обеспечение безопасности - это очень объемное понятие. Кого впустить, за кем следить, а за кем следить так,чтобы он, не дайте Боги, не заметил? Кто гостем определен, кто врагом незваным? Да гости эти опасны не менее, чем враги лютые, но не можно такое, чтобы знали они о слежке. А коль узнают, то во всем гуль глупый виноват, его и накажут. Зато и хозяин цел и невредим будет, за то и гулю награду определят.
Игнац сидел у огня и грел руки. Слушал. Наблюдал. Отдыхал телом. Огонь согревал ладони, иногда облизывая кончики пальцев. А гуль смотрел в его переменчивые всполохи и не шевелился. Это не мешало ему насторожить уши, но другим было известно, что трогать огнепоклонника, когда он с богом своим разговаривает, не следует. В лучшем случае, не заметят, в худшем обрычат. Конечно, к хозяевам это не относилось, но при хозяине Игнац и не позволял себе такого роздыха. Но, заслышав интересное, гуль решил вставить слово. Не оборачиваясь.
- У тебя язык без костей, Тришка. Ну кто у Мешука что возьмет? Местные ни за что не станут, знают, чем грозит. А ворье нездешнее... я пробовал как-то раз подлезть, отступился. Когда еще меня не заловили. Сам не хочет подати платить, небось. Или кому задолжал, а теперь возвертать жаждет.
- [color=purple]Да, конечно же ты прав, Игнац. Ты же у нас такими делами занимаешься. Ну а если вдруг кто нападет с теми самыми кинжалами - то пан отобьется, конечно же. Ну а спрашивать-то он не с меня будет, и то славно. Так что прав ты? Чего зря болтать, о хозяине беспокоиться? Это ж твоя работа...
- сказал Тришка, и в голосе ее явно сквозило: "И ты ей вовсе не занимаешься, лентяй дурной".
- Ты мне зубы не заговаривай, девка глупая. Прямо говори, что знаешь. А ну пугай злорадно, пока коса длиннее ума. Когда, зачем, кто тебе о том поведал?
- Да путник был один, из Гданьска в Пертеф шел, из ревенантов Враневски. Так мол и так, серебро украли. А потом говорил, что вроде как слышал в кузне Мишека, что на хуторе в пятнадцати минутах, будто бы ему заказ дали на изготовить ножи посеребрёные втайне, и никому о том не говаривать.
- И Мишук сготовил? Сам он не признается, понятно. что ему за это сделают. А оборотней поблизости не видали? Или тихо сидят, твари ушастые?
- Так не слыхать. Они ж на севере воеводства повывают, у Белого леса. А тут-то у нас их давно не видали.
- Не по них, значит. Да и крестовых монахов не помню, чтоб ходили, те тоже серебро любят сильно. В пятнадцати минутах хутор, и вот так прямо заказали? Не наш должон быть. Девки да бабы ничего не калякали, кто новый в краях появился?
- Так Женец же большущий град, всех и не упомнишь. Придут-уйдут, окаянные.
- Так на хуторе же заказали. Там все друг друга знать должны.
- Так мне откуда знать! - всплеснула девушка руками, - Я ж тебе пересказала, что мне путник говорил. Сама-то я не бывала на хуторе, что мне там делать? У меня и тут дел много.
- Путник-то путник, но мало ли, что еще говорили. Много говорят, разного, я тоже все услышать не могу, - улыбнулся Игнац, поднимаясь. - Самому идти придется, пока спокойно все. Авось и не заметят отсутствия. Но не нравится мне это, когда уходить надобно.
- Ну дак не иди. Сиди тута, может убийцы сами придут. А потом пану скажешь, что у тебя сразу план такой был, -хохотнула деваха из рода Враневских, лет уж шесть служившая при Гулимире.
- Может, и не пойду. Дела есть, чем глупости слушать.
- Да, понимаю. Ноги погреть у огня - как же иначе-то! - ухмыльнулась девка, выжимая тряпку и принимаясь яростно скоблить пол.
- И на полу натоптать, потому что делать мне нечего, - в тон, но достаточно дорбродушно хмыкнул гуль. "Девки дуры, но если она пустит нужные мне слухи, это будет кстати. Пусть думают, что никто не зашевелился".
Ревенантка хмыкнула да пожала плечами. Работы море, некогда вести досужие беседы. Закончив, подняла грязный подол и потащила ведро на улицу. Нужно было еще картошку перебрать и псов Гулимировых покормить.
Игнац не торопился. Сначала все перепроверить, чтобы отлажено было, и чтобы не заметили отсутствия. Потом удостовериться, что хозяину он не понадобится. Собраться, ибо мало ли, сколько времени идти придется. Карту взять. Он неграмотен, но в картинках понять несложно. И можно уже идти.
а двадцать минут добрался Игнац до хутора кузнеца. Двор, загон для скота, кузня у речушки. Вечно жар, пар. Хорошо живет кмет, сытно.
Кузнецы гулю всегда нравились. Огонь в них был, огонь вокруг них был. И делали они всегда полезные вещи, ну кроме некоторых. Почетное ремесло, уважаемой и богами одобренная. Игнац постучал, прежде чем войти. И собаку отслеживать начал.
Вскоре вышел потный и грязный от тяжелой работы кузнец. Так долго работал он, что даже фартука не носил - все тело было покрыто тысячью тысяч ожогов от искр. Сам он здоров, как вол, и шея у него воловья. Такой и без молота может мечи ковать - ударами пудового кулака:
- Чегось надо?
- Да по делу я. Не буду обиняками говорить, сам знаешь, что в тайне ничего хорошего не держат, кроме подарка для любимой.
- Ась?- раздалось из густого леса бороды, - Чой за дело-то?
- Слухи ходят. что ты ножи серебряные делал. Дурные слухи, а вдруг поверят?
- Я? Ножи серебряные? Что за чушь... кому вообще нужен из серебра ножик? Да я и работать не умею по нему, это в Женеце ищи, пан, мастеров серебряных дел. А-то кузнец простой, простым трудом живу: кметам инструменты срабатываю. Мне и этого хватает...а серебро, нет. Ну его. Что не так сделаешь - и все, во век должен будешь.
- Это да... сам не понимаю, аж завидно стало. А просто посмотреть, что есть у тебя, можно? Ты смотри, у меня вот от ножа почти ничего не осталось, сколько лет служит. Его можно к жизни вернуть, или новый лучше? - Игнац достал короткий нож, которым и мясо резать, и в живот бить, и бороду подстригать.
- Да конечно, заходи. Токмо тут жар стоит, словно Ярило в кузню спустился, так что если не страшно тебе мокрым стать - вхаживай, - мовлил кузнец, после чего отодвинулся в сторону и принялся так и сяк разглядывать ножик.
- Мне в удовольствие только, огонь же, - улыбнулся гуль, заходя. Нож был изрядно потрепан, хотя ухаживали за ним, как могли. Работы ему досталось много, еще с разбойничьих времен остался, трофей.
- Знаешь, стар он как жена моя, чтоб ее духи в лес утащили и я б помоложе нашел. Так что тебе, пан, легче уж новый сделать, чем это перепаковывать. Не выйдет дешевле, а качеством все равно уступать будет.
- Дорог он мне. Хорошо служил, а я его выкидывать. Почти как пса старого в лес выгонять, нехорошо это, - грустно ответил гуль, исподволь оглядывая кузницу.
Кузня - она кузня и есть. Но кузнец не врал, тут разве что кметские заказы: серпы, мотыги, ободья для коле и бочонков. Ничего, хоть отдаленно напоминающего оружие или следы изготовления такового нет, как нет и серебра признаков.
- Ну так оставь себе, повесь на стену и любуйся им, вспоминая старый деньки, а сам новым ножом орудуй.
- Ой не стоит вспоминать, - рассмеялся Игнац. - Я ж не вынесу тоски такой, опять в леса подамся. Ну да ладно. Спасибо тебе. Заодно я сам согрелся. а то холодно всегда.
Гуль развернулся и, улыбаясь, вышел.
Пока Игнац дошел до Женеца, уже стемнело. А вот активность была подозрительно буйная. Народ на улицах был взволнован; женщины шушукались, мужик с дубинами да копьями хмуро глядели по окрестностям, а дети сидели у окон, пока матери их не отрывали и, затворив ставни, не утаскивали в глубь домов.
Игнац старался идти окольными путями, чтобы с одной стороны, не попасться на глаза, а с другой, послушать, что говорят
-...напали, прям ночь, как воры какие...
- ...говорят, убили нескольких...
-...всех нападавших кончили...
-...двоих даже в плен взяли, ой-ей на кольях голов добавится...
-...Красной дом запалить хотели...

Обрывки разговор жужжанием мух наполняли улицы.
"Мне влетит. А, ладно, и так бы влетело, и эдак. Кто там без меня хотел что подпалить, дураки?! У меня бы давно все сгорело! Хотя поймали же, а значит, все не так ужасно". Гуль, предчувствуя неумолимо приближающееся наказание, ускорил шаг. Нет, оттягивать не было нужды. Он все равно придет.
Вот и Красный дом. В воротах - усиленный наряд стражи. Бишек Братович и его брат, Нрошек. Силаз Враневски сжимает копье и яростным взглядом обводит окружившую Красный дом толпу зевак. Имена и Родек Враневски пытаются разогнать люд.
"Опять Враневски. Как люблю я их, знали бы боги". Игнац обошел толпу и молча направился к входу, кивая гулям. Он и сам знал, что опростоволосился, что виновен и что был должен делать. Но сейчас нужды не было ни уточнять, ни упоминать, ни задумываться. Все будет позже.
Во дворе лежало несколько тел. Пятеро были свалены в кучу - видимо, напавшие. А три тела, в том числе Тришки, лежали в ряд.
"Ну конечно. Догадывался же. Не зря осторожничал". Гуль скривил губы и пошел дальше. С девкой было все ясно. "Путника звали... да, она не говорила. А полагали, что я еще и в Женец пойду, наверное. Глупость какая".
В большом зале собрались дружинники Гулимира; он яростно рыскал из стороны в сторону ,словно волк, ожидающий, когда ручонки перепуганного ребенка не выдержат и он рухнет с вековечной сосны. Заметив Игнаца, он задрожал:
- Все - вон. Игнац, иди-ка сюда.
Дружинники поклонившись жупану, быстрым шагом начали тянуться из залы.
Говорят, что сердце может оборваться. Чушь. Оно никуда не девается. Просто во всем теле образуется пустота. Как будто там не было никогда ничего. А все остальное затвердевает, отказываясь шевелиться. Но надо было идти. И Игнац шел, чувствуя, что будь у него шерсть на загривке, она встала бы дыбом. Приблизившись, гуль почти рухнул на колени, наклоняя голову. Пальцы чуть дрожали, но Игнацу удалось подавить этот позорный признак. "Нет".
- Так-так-так, Игнац. Твой зоркий глаз всегда помогал вычленять подобные...неприятности. И вот тебя тут нет в тот самый вечер, как ко мне вломились подобные ублюдки. Очень не вовремя, да? И у них были посеребренные ножи, как будто бы кто-то рассказал им о том, что для меня подобное куда опасней... кто же это мог быть, как думаешь? - тоном играющей с жертвой кошки промурлыкал Гулимир, зайдя за спину гуля.
Игнац молчал. А что тут можно было говорить? Даже в мыслях не было ни возражений, ни согласия. Хозяин сам все знал. Только хотелось куда-нибудь деться. Вперед, подальше от домитора. И нельзя было. Так - нельзя. "Я приносил клятву верности не для того, чтобы ее нарушать из-за собственного страха. Даже в мелочах".
- Молчишь? Я могу считать это признанием в заговоре против меня, Игнац? - тяжелые ладони легли на плечи гуля, массивные и сильные пальцы оказались так близко к шее.
- Нет. Это глупо и слишком прямо для заговора. От меня.
От прикосновения хотелось одновременно взвыть и затребовать еще. "Только не слабей. Нельзя падать. Страшно, но нельзя падать. А хорошо бы было. Бе6зразлично. Нельзя... Недостойно".
-И как же ты опишешь мне причины своего отсутствия и того, что недоглядел? Я потерял трех слуг из-за твоей ошибки.
- Тришка. Она предупредила, что вроде как, серебро у Мишука украли. Я и не верил, но и оставлять было нельзя. Она слишком настаивала, чтобы я ушел, но это не грех. Я старался уйти так, чтобы было неясно, здесь я или ушел.
Сильные ручищи сжали горло гуля. В секунду его ноги оторвались от пола, предоставив запрокинутой голове взирать на своды зала.
Игнац расслабился, послушно обвиснув. Тогда, когда не было смысла дратьсЯ, он предпочитал остановиться и подождать. Возможно, он дождется момента когда можно будет... "Я давал клятву верности... не для того... чтобы искать момент для нападения!"
- Ты. Подвел. Меня, - прорычал Гулимир и отшвырнул в сторону гуля, как тряпичную куклу. Игнац рухнул на стол, перекатился через него и уронил скамью, ан которую приземлился.
Гуль поднял голову. Да, он это знал. Да, подвел. И оправдываться не было смысла. Оправдываются те, кто еще что-то хочет доказать. А он - да, подвел. И почти наверняка не умрет, а просто потеряет то, что ему дал Гулимир. И это было справедливо.
Игнац с некоторым трудом встал на ноги и посмотрел на хозяина.
- Да.
- Хоть на это у тебя хватает мозгов. Не лебезить, а признать ошибку. А потому я не убью тебя и не превращу в шляхтича. Но теперь ты мне не нужен; твое место займет Радомир, - зло бросил Гулимир, не поворачиваясь.
Из темноты лестницы выступил Радомир Шантович, ревенант и хитрец, лишь год назад вступивший на службу жупану.
Игнац наклонил голову.
- Да.
Радомир Шантович тоже поклонился, с глубоким почтением сказав:
- Благодарю за доверие, мой земан. На меня вы можете рассчитывать.
Склонившись, он спрятал лицо в грязных черных волосах, но Игнац с поля не смог не увидеть его улыбки - хитрой улыбки подлеца, добившегося своего.
Игнац понимал все и так. Но не собирался перечить. Вообще, он мог бы просто покориться и отринуть ненужные теперь обязанности и ответственность. Но верность не имеет градаций. Как и доверие. "Земан сам знает, что я буду также следить. Хорошо. Пусть не так явно. Владыки никогда не славятся неумением думать вперед на много лет. И не мне осуждать их решения".
Гуль отступил к двери, но пока еще не решался выйти. Его не отпускали.
- А теперь, Радомир, исчезни и найди, кто это замыслил, - рявкнул Гулимир, и Радомир с поклоном исчез в дверях.
Минута, вторая, третья. Жупан стоял на месте, заложив руки [в ломбард] за спину спиной к Игнацу, а потом молвил:
- Ползи сюда.
Ползти все же Игнац не стал. Подошел и замер на расстоянии аршина от хозяина. "Возможно, я даже прав. Или не прав. Не мне судить о всех этих сложностях. У меня голова разбойничья!"
- А теперь я хочу услышать от тебя все мысли по поводу нападения. Докажи ,что еще хоть на что-то годен. И еще - я приказал ползти. Ты покуда не заслужил вновь права стоять предо мной на ногах.
Гуль плавно опустился на пол, прополз на пару локтей и снова замер.
- Меня удалили довольно грубо. И рискованно. Я мог не послушать Тришку, даже после того, как она так же явно настаивала на моем уходе. Могла быть обманута. Могла нет. Но ее тоже убрали. Кому нужна поломойка, кто на нее обратит внимание? Вряд ли она сама сунулась в драку, пусть и Враневски. Теперь уже и не скажет, кто ей наговорил. Она трепала, что кто-то из Враневски же ей сказал, но кто именно, не ведаю. Путник. Говорила, что кузнеца местного заставили делать ножи с серебром. Потом нападение. Тоже глупое. Пятеро, люди? Ночью? Почему не днем? Или они не знали, куда идут, или это дураки. Огонь. Плохо сделали. Можно было бы так, чтобы от села ничего не осталось.
- Огня не было. Слухи. Как и пленных - Радомир быстро организовал защиту и перебил всех.
- Тем более. Подготовка занимает больше времени и сил, чем нападение. И она рискованная, все слишком рискованно.
- Как думаешь, кто это организовал? Кому это понадобился - такой дурной план, что у них не было и шанса на победу?
- Возможно, Радомиру. Но тогда он глуп и недальновиден. Слишком все очевидно и просто. Возможно, кому-то еще, который использовал и его желания.
- Ну что ж, ты не так уж плох. Это сделал Радомир. Он, конечно, не признается – но мне и не надо. Он показал мне, что ты не справляешься. Глупый ревенант, я вижу его как стекло. Но ведь он был прав - ты не смог засечь угрозу, предотвратить её. Он устроил тебе проверку - и ты ее провалил.
- Две угрозы. Обе одинаково возможны. А здесь опасности меньше, здесь есть те, кто справится. А проверить другую кого отправить? Не Тришку же.
- Да уж, тем более, она мертва. Но я сам с этим разберусь. А ты отправишься прочь от Красного дома, прочь от Женеца, в Голодную низину.
- Да.
- Найдешь там Вороновый Холм и пана Милорада Враневски. Ты - ему мой подарок. Слышал про него?
- Да.
- Отвечай не так, будто тебе уже отрубили половину языка.
- Да, господин.
Гулимир хмыкнул:
- Что о нем слышал? Что думаешь?
- Думаю, что зря послом не бывают. Он должен быть умным, очень умным.
- Хорошо. А про Болеслава Кровавого слыхал?
- Сила. Ваше птенец. Но - сила. И норов... - "Как у быка, у которого стадо отобрали, а самого доить начали".
- Теперь представь, что волею судьбы у них одна родная земля на двоих, с одного кургана. При том дом одного построен на холме, внутри которого похоронный сруб другого.
- Холм еще жив?! - вырвалось у гуля, и он тут же прикусил язык. "Перебор. За такое могут побить. Но да, землю жалко. Их нет, а холм... он не виноват".
- Что ты имеешь в виду? - все так же смотря на противоположную стену спросил жупан.
- Сложно. Либо очень жестокое соперничество, или союз.
- Именно. Меня интересует последнее. В Голодной низине нет жупана... Земля бесхозная после смерти Неяна. Я бы не хотел, чтобы в неё пришел Краснород.
- Они не могут сами решить?
- Они еще не извещены об этом. Гонец к Милораду отправился совсем недавно, а Болеслава я лишь собираюсь "осчастливить". Отправишься туда и будешь служит им. А еще - будешь моими глазами и ушами в Голодной низине.
- Я принесу клятву другому.
- Да, - согласно кивнул жупан.
- Значит, ему и буду служить. Только ему.
- Как и он мне. Но неужели ты хочешь заиметь меня во врагах, Игнац?
- Не захочу. Но верность не имеет градаций.
- Если не получать прямых приказов. И все это будет на их же благо.
- Лицемерие и ложь. Да, возможно. Я могу, - "У гуля нет чести. У гуля нет права решать". - Но как мне можно будет доверять потом?
- Ты не верно оцениваешь ситуацию. Мне не нужен шпион навсегда - найду другого. Мне нужен тот, кто будет приглядывать за ними, пока они не встанут на ноги. Чтобы я мог вовремя повлиять, если понадобится.
- Но сначала надо повлиять на меня, а я буду там.
- Просто относись к этому как к долгу перед ними.
- Я про то, как можно повлиять. Мне возвращаться сюда за указаниями?
- Я буду связываться с тобой иначе. Каждый день выходи во двор к конюшне. Там будет сидеть ворон. Рассказывай ему о новостях так, чтобы он понял.
- А ответ?
- А зачем мне отвечать? Уж поверь, если надо - ты его получишь.
- Хорошо.
- Вот и славно. А теперь - иди.
Игнац поднялся, кланяясь в пояс. Велено было идти. Значит,ногами. Не то, чтобы гуль начал язвить и придираться, но все происходящее ему не нравилось. "Ах да, еще немного лицедейства для Радомира. Пусть чувствует себя победителем". Игнац опустил голову и позволил себе погруcтнеть лицом. Ему было, от чего страдать. И только потом он вышел.
На выходе его встретил Радомир:
- Плохая ночь, да?
- Отойди, - опасно зашипел Игнац, скаля зубы. "Вот сейчас я на тебе и оторвусь за все..."
-Поаккуратней, Игнац. Я слуга Гулимира, и теперь я приглядываю за его безопасностью после твоего провала. Или ты хочешь пасть в еще большую немилость, напав на меня?
- Я... - гуль снова зашипел и резко развернулся, быстро уходя прочь. "А теперь он громко и весело ржать будет".
- Добрых ночей тебе, Игнац. Постарайся не опростоволоситься еще раз, - с ядом в голосе ответил Шантович.
- В отличие от тебя, мои волосы хотя бы чистые, - рыкнул Игнац, еще ускоряя шаг и заворачивая за угол.
Радомир засмеялся в голосе. Торжествующий смех победителя.
- Зато я возвысился, пока ты рухнул в грязь, - вдогонку бросил ревенант Игнацу.
"О, молодец. Удачи тебе. Я не смогу уничтожить тебя лично. Жаль". Игнац улыбнулся. "К чистому грязь не липнет".
Гуль собирался основательно, пусть и быстро. Разбойничье прошлое помогало, да и был он только что пусть из недальнего, но похода.
Вышел он не оборачиваясь и не думая о хозяине. Сейчас, во время перехода, он мог быть свободен и отдохнуть. Сейчас - а потом снова служба.</span>


Огонь очистит все. Огонь сделает равными всех. Огонь не потерпит грязи.
Маскарад 3: персонаж внешне похож на неоната-вампира, а не на гуля.


Сообщение отредактировал lim - Понедельник, 19.12.2011, 23:54
 
DerbiusДата: Понедельник, 19.12.2011, 22:53 | Сообщение # 3
местный житель
Группа: проверенный
Сообщений: 108
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Вслед Игнацу выл лес, за то и прозванный так; жадно чавкала Паучья топь, пытаясь с головой пожрать путника. Вороны кружили над темными деревьями, ожидая кончины слуги Каинитов. Три дня пути, три ночи. Луна ухмылялась с небосвода, будто бы за Радомира радуясь. А из головы все не шел смех подлючий выблядка Шантовичей.
Неуютно было покидать Гулимира после стольких ночей службы - но что делать-то? Надежда, конечно, оставалась - но грош цена той надежде.
Вот вдали и Вороний Холм показался. Уж скоро и судьбе решаться.

*****

- Прекрасно, Радомир. Славно сделано.
- Не дурак же я, а твой родич. Шантовичи - не тупые псари-Братовичи. У нас разум есть, котелок варит.
- Потому-то и должно быть наше место подле хозяев. Братовичи пусть спят в будках; Обертусы запираются в кельях и носа не высовывают, а торгаши-Гримальди на рынках штаны просиживают. Кто ж как не мы достойны при дворах Каинитов восседать? Кто, если не мы, достойнейшие кандидаты на Объятья?
- Истинно так, дядюшка, истинно.
- Вот и славненько. Скоро все будет так, как и положено, и каждый займет подобающее ему место.

Радомир улыбнулся словам родича и, низко поклонившись, выскользнул за дверь.
 
DerbiusДата: Вторник, 03.01.2012, 22:02 | Сообщение # 4
местный житель
Группа: проверенный
Сообщений: 108
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Вороний холм в Голодной низине, у слияния Ведовки и Вислы.

10 день лепиня (июля) 892 года, два часа до полуночи.
Полнолуние.
Температура +15 °C; ветер западный, 8 м\с.




Ярило пыталось хоть как-то замаскировать гадкую натуру Гладны низины. Но выходило у него, честно говоря, скверно. Говорят, что ночь все делает страшнее - так вот, Голодной низины это не касалось. просто темнота подчеркивала, каким же гадким было это место.
Ноги утопали в грязи, а от раскинувшихся окрест болот тянуло затхлой водицей. Долгое, изматывающее путешествие подходило к концу - и это радовало. Но оканчивалось оно именно в этой повяте, что вряд ли могло быть доброй вестью.
Вот, вдали, виднеется холм с усадьбой. Полчаса пешком - и можно будет нормально поесть и отдохнуть, вымыться в Ведовке и немного вздремнуть, прежде чем настанет ночь и Милорад Враневски воспрянет ото сна. А там уж и будет решена судьба Игнаца.
 
limДата: Среда, 04.01.2012, 00:44 | Сообщение # 5
странник
Группа: игрок
Сообщений: 28
Награды: 2
Репутация: 1
Статус: Offline
Игнац не торопился, с полна наслаждаясь свободой. Он любил небо и любил огонь, который в нем горит. Солнце и воздух, вода и камень. Мелькающие смеющиеся мавки и стелющиеся в тенях буки. простые разговоры. Он был сейчас человеком, совсем человеком, не помнящим и не знающим о вампирах, но ведающим про свет и ласку мира вокруг. Даже такого искалеченного, разодранного.
Одно угнетало - не направлялся никто в те края, не с кем было ни поболтать языком, ни послушать байки новые. Но вот в селищах гуль баб да девок внимательно слушал, что бают о Холме. Многое баяли, и что было правдой, сразу и не скажешь. Но можно узнать потом.
Холм уже виднелся, и Игнац привалился к дереву, улыбнувшись закатному зареву. "До встречи, Игни, имя которого я взял. До завтра".
Зарево ушло, и гуль слез с ветки, на которой устроился. Вот теперь свобода заканчивалась. Начиналось служение, к коему надо готовиться тщательно. Гуль крайне не любил выглядеть и пахнуть, как вынутая из отхожего места крыса. Так что был найден ручей -в них вода отродясь чище, особливо в тех, что из-под земли бьют. "Что мокрый буду, это не удивительно. Не люблю водяным ходить, да куда денешься". Вот с водяными надо было быть осторождными. Так что прежде, чем касаться воды, Игнац проверил тщательно, нет ли хозяина вод сих поблизости. И кинул в воду хлеба краюху из запасов своих. "У каждого места хозяин есть. Меньше или больше. И пусть они будут благосклонны к тем, кто хозяин только гордости своей".
Искупавшись и тщательно промыв волосы, гуль прополоскал запачканную одежду. Огня разжигать не стал, не место здесь, не любит эта земля огня. Просто оделся и нашел сухое место, где сапоги не вязнут. И принялся танцевать.
Ритм он отбивал сам себе. Ритм, посвященный уходящему солнце и восходящим звездам. Ритм, посвященный огню и воде, земле и небу. Когда стынет кожа от ветра и бешено бьется огненное сердце, когда отдается твердостью земля под ногами и играет ветер в волосах. Всего лишь несколько минут бешеного вращение и смеха. И - тишина. Все. Теперь можно было идти.

Уж увидал бы кто из местных - решил, что языческую пляску волхв устраивает; пугающе она была, страшила в своем немом великолепии и ночном таинстве. Пусть так и будет - у земли этой есть свои боги, а у богов тех истинные волхвы, редко носящие в открытую этот титул. Ревенанты да гули - вот проводники воли божеств темных лесов и болот.

Одежда слегка обсохла под ветром, и волосы уже на так липли к спине и вискам. Игнац собрал их в косу, закрепив веревочкой. Потом виться будут, но это не страшно.
Гуль направлялся к усадьбе, оглядывая то, как была она укреплена. Не пугала она. Только слухи про нее ходили страшные, но огорчала Игнаца беспечность Милорадова. Но да не судья он Владыкам. Подойдя ближе, гуль замер возле ворот, еще раз глянув на запад. "Даже если не встал еще Враневски, так слуги еще не спать должны. Или уже". Еще секунду подумал и постучал.

Сверху раздался басовитый голос - видать, поднялся на ноги рослый мужчина с копьем в руке:
- Кто таков и чего надобно?

- Игнац. Из Женеца от жупана пришел. Надобность есть к пану, - спокойно и почти равнодушно ответил гуль, напрягая ноги для возможного прыжка от копья подальше.

Рослый детина почесал затылок, после чего кликнул некую Анисью и пробубнил во двор:
- Тут некий Игнац из Женеца с делом к пану. Спроси-ка у него, гнать или пускать?

*****

Последние дни спокойный уклад становился слишком уж беспокойным. События ворвались в размеренную жизнь каинита, и происходили одно за другим. Вести и предсказания, посланники и соседи, званые и нежданные гости. Слишком много и быстро, словно кто-то хотел растормошить этот дом, вместе со всеми его обитателями.
Вот и сегодня – не успел глаза открыть, как Петро стучится в дверь. И ведь знает, что не любит пан пустого беспокойства. Значит, стучит он по делу. Милорад позволил слуге войти.

На пороге с поклоном возник Петро - как и всегда - причесанный, одетый в свежую рубаху и чистую обувь. Из всех слуг только он прислуживал в доме, и мог подниматься на второй этаж. Буслав и Вацлав в хозяйские хоромы даже не заходили, исполняя свои обязанности во дворе и пристройках, а Анисья если и прислуживала в доме, то только в светлице да накрывая на стол гостям в большом зале. Так что к Петро хозяин предъявлял повышенные требования, в том числе и по внешнему виду. Слуга эти требования хорошо знал, стараясь соответствовать.
- Пан, к вам на ночь глядя заявился какой-то хлопец из Женеца, Игнацем представился. Гнать прикажете или пустить?

Из Женеца, да на ночь глядя? Несложно догадаться от кого этот гость. Тем более у Гулимира есть слуга с таким именем. Вряд ли это простое совпадение.
- Из Женеца, говоришь? Хм… не тот ли это Игнац, что молодой и рыжий?
- Так я и не видал. Мне Анисья сказала, а ей Буслав крикнул с врат, - виновато доложил слуга, понимая, что следовало лучше разузнать о госте, прежде чем докладывать пану.

Но в этот раз хозяин ругать и делать замечаний не стал – он все передал молчаливым взглядом.
- Впустить... и накормить, если он голоден. Через четверть часа проводить в зал. Я приму его там.

Слуга с поклоном удалился. Мысли Цимисха сейчас были заняты Зораном – этой ночью обещал он явиться и дать ответ. Потому этой ночью хозяин усадьбы желал выглядеть величественно. Если все пойдет, как задумано, сегодня Гангрел поклянется Милораду Кровью. Под плащ одел он рубаху с широким рукавом, чтобы можно было рукав закатать, да не испачкаться в крови. А ритуальная чаша и кинжал уже ждали своего часа рядом с троном.

*****


Вскоре Буслав отворил ворота, и Игнаца встретила миловидная деревенского вида девушка. Оба слуги, несмотря на простоватую внешность, были опрятно одеты – на белой рубахе Буслава и белом же платье служанки у ворота и рукавов красовалась одинаковая красная вышивка весьма искусная, а чуть пониже ворота – вышитые значки в виде ворона. Представившись Анисьей, служанка проводила гостя до дома – через крыльцо и искусно украшенные арки дверей. В просторной светлице усадила за стол возле печки, предложила свежего молока и хлеба.

Игнац противиться не стал, поблагодарив девушку. Возможно, это и была та Анисья, которой про него передавали, а может быть, другая какая. У Гулимира много слуг, с первого раза не упомнишь всех. Сколько у Милорада - неведомо. Но это знание придет со временем.
Гуль ел неторопливо, не позволяя себе суетливости в движениях. Он не гость. Его не звали. Не стоит будить лихо даже в мелочах.

Примерно через четверть часа Анисья вернулась с корзиной яиц в руках - от нее пахло сеном, а к подолу платья прилипли куриные перья; должно быть, девушка побывала в курятнике, пока было свободное время. На улице брехали псы, привязанные вдоль частокола, и временами мужские голоса слуг покрикивали на них. Улыбнувшись, Анисья начала прибираться на столе. Какие они тут все счастливые и улыбчивые – так и не скажешь, что усадьба принадлежит кровожадному чудовищу-каиниту.

В это время отворились большие двери, и на пороге возник еще один слуга, видом своим больше похожий на домашнюю прислугу, чем на дворовую. Он и проводил Игнаца в зал, прямо к хозяину усадьбы.
Просторное помещение для аудиенций выглядело мрачно и богато, и сейчас освещалось всего несколькими лампами. Стены, увешанные щитами, шкурами и трофеями, плавно растворялись в темноте, а дорожка света вела прямиком в противоположный конец зала. Там на возвышении, пристроившись на фоне огромной карты Воронова воеводства, между украшенных резьбой колонн стоял массивный трон с высокой и, должно быть, удобной спинкой. Восседающий на нем Милорад Враневски, облаченный в дорогие одежды, выглядел величественно и, в тоже время, благожелательно. Сейчас Цимисх не был занят делами, и все свое внимание направлял на вошедших. Главным образом, на Игнаца.

- Можешь идти, Петро, - каинит отпустил слугу, подняв взгляд на посетителя.
Слуга за спиной Игнаца тотчас поклонился, и молча вышел из зала, затворив за собой двери. Хозяин и посетитель остались наедине.


Огонь очистит все. Огонь сделает равными всех. Огонь не потерпит грязи.
Маскарад 3: персонаж внешне похож на неоната-вампира, а не на гуля.
 
WandererДата: Четверг, 05.01.2012, 14:27 | Сообщение # 6
бард
Группа: админ
Сообщений: 510
Награды: 7
Репутация: 3
Статус: Offline
Гуль шел по чужой территории, чувствуя, как дрожь проходит по спине. Он всегда хорошо чуял, где он чужой. И действовал, как будто враг впереди был, а не хозяин будущий. Ибо сейчас он и был почти врагом. Игнац шел мягко, почти неслышно. Скупые движения и острый взгляд. И готовность в любой момент отскочить, ударить и убежать.
Милорад, конечно, впечатление производил. Но гуль знал, что ни одно впечатление не должно сбить с толку. Он замер на пороге, поклонившись и выпрямившись. Спокойно. Только шерсть на спине стояла дыбом, и взгляд был похож на тот, каким смотрит дикий зверь, направляясь к вожаку чужой стаи. Цимисх же, напротив, был абсолютно спокоен, а когда признал в Игнаце жупанова слугу, улыбнулся ему – снисходительно и приветливо.
- Доброй ночи, Игнац. Не ожидал я увидеть тебя в своем доме. Что же ты оробел? Проходи, - последовал приглашающий жест хозяина, призывающий подойти ближе, - Зачастили ко мне жупановы слуги. Не успел Инека проводить, а теперь вот и ты. С чем пожаловал?
Взгляд Игнаца несколько озадачил и насторожил пана, - он напряжен. Почему? Может, принес весть недобрую? Любопытно.

Редко когда Игнац действовал сам, ради себя. И был он тогда только тем, чем родился - разбойником, попавшим в капкан и принесшим клятву. Чуждую ему клятву, от которой он не собирался отступать. Гуль сделал несколько шагов, наклонив голову.
- Гулимир, хозяин мой бывший, решил подарок тебе сделать, пан. Меня подарить.
Губы непроизвольно скривились в горькой, холодной и почти яростной усмешке. Но гуль быстро взял себя в руки.

Удивительное дело – неделя была богата на сюрпризы и неожиданности, и этот подарок не исключение. Бровь каинита медленно приподнялась кверху.
- Вот как?! Неожиданно, - спокойно произнес он, взглянув на Игнаца внимательнее, - С чем же связан такой подарок?
Уж кто-кто, а каинит хорошо знал - Гулимир ничего не делал просто так. Ведь за последнее время не оказывал Милорад значимых услуг своему отцу. С чего вдруг такой подарочек? Может, захотел подарком подсластить возвращение Болеслава Кровавого? Или хочет завести пару верных ушей в усадьбе? В любом случае каиниту показалось странным и подозрительным, что приезд Игнаца совпал по времени с возвращением Болеслава.

- Я не задавал таких вопросов. Не знаю.
Гуль не делал вид, что задумывается или, что его не интересует ответ на этот вопрос. Но он действительно не знал. То, что ему говорил Гулимир, противоречило самой сути Игнаца, а Владыка своих слуг знал хорошо.

- Может Гулимир велел передать что-нибудь на словах? – уточнил пан
- Нет. Ничего. "А то, что я сам могу додумать - тем более не дело говорить. Не гонец я пан".

- Стало быть, старик не разучился еще удивлять, - задумчиво молвил каинит, изучая “подарочек”, - Помнится мне, раньше служил ты жупану в Красном доме. Лицо твое мне знакомо. Чем же ты занимался на службе у старого хозяина, Игнац? Что делать умеешь?
Сейчас Милорад вспоминал те редкие моменты, когда видел слугу в Красном доме. При заметной внешности, этот Игнац вел себя очень тихо и спокойно.

- Охраной занимался. Чтобы мелочи от дел не отвлекали. А последние месяцы вообще по дому всем, что скажут. Чтобы никто не отвлекался от дел своих на поиски пищи или другого чего.

- Полезные занятия. Такой слуга и в моем доме лишним не будет, - одобрительно кивнул пан, - А что тебе известно обо мне, Игнац?

"Еще один... и ведь честно не скажешь, себе дороже выйдет. И не подумаешь даже".
- Что советник вы Гулимиру. "И все прочее, из того исходящее. Игни, ну за что мне это?!"

“Ох, чую, не договаривает он” – думал Милорад, оценивающе поглядывая на слугу – “И отвечает односложно. Сразу видать – Гулимир над его поведением хорошо поработал. Подчерк старого Изверга чувствуется во многом.”
- Расскажи о себе. Кто таков? Чем жил? Как в услужение к отцу моему попал? Давно ли?

- Восемь лет прошло. До того разбойничал понемногу, с лешими пил, с мавками гулял. Огню служил. Потом попался. Но клятву принес не из страха или по нужде.

- Восемь лет? Не так много, но тоже срок,
- Изверг прикидывал как долго кровь Гулимира будет удерживать преданность Игнаца, - Хм… а для бывшего разбойника ты, однако, очень сдержан. Узнаю выучку жупана женецкого.
С минуту Цимисх сидел молча, размышляя о новом приобретении, не отрывая изучающего взгляда от Игнаца. Подарок, вне всяких сомнений, полезный. Да только нет ли в нем какого подвоха? Уж очень много совпадений выпало на последние дни – все как на подбор. Тут волей не волей засомневаешься. С другой стороны он не просто слуга, а гуль. С виду, покорный и дисциплинированный. Не так давно Милорад как раз задумывался о том, а не завести ли слугу-гуля. Вся прислуга в усадьбе была верна хозяину и предана до беспамятства, но не ведала о настоящей природе пана. А этот гуль ведает, и ему не нужно ничего объяснять – за время службы у Гулимира он насмотрелся всякого. Тем он и удобен… Сгодится подарок отцовый, но еще надлежит к нему присмотреться. Время все расставит по своим местам.
- Я принимаю дар отца своего, Гулимира. Преклони колено, Игнац, и поклянись служить верой и правдой мне, твоему новому господину, - это было требование, хоть и произнесенное мягко.


DnD World - игра продолжается
 
limДата: Пятница, 06.01.2012, 02:23 | Сообщение # 7
странник
Группа: игрок
Сообщений: 28
Награды: 2
Репутация: 1
Статус: Offline
Игнац приблизился. "Ну все. Свобода закончилась. что ж, посмотрим". Противиться гуль и не вздумал - жить еще хотелось, да и не было нужды в том. Так что он послушно опустился на правое колено, наклоняя голову.

В руках Милорада появился украшенный каменьями кинжал и ритуальная чаша… хоть готовил он их для клятвы Зорана, пригодились раньше. Откинув плащ в сторону, Цимисх закатал рукав и сделал надрез на запястье. Кровь начала наполнять чашу – для Клятвы было достаточно и глотка. Все равно это действо носило скорее символический характер - Кровь нового хозяина еще не скоро превзойдет привязанность слуги к Гулимиру.
Протянув чашу Игнацу, Милорад сказал:
- Пусть кровь нового хозяина скрепит твою клятву. Испей.

Владыки всегда полагались только на силу Крови. Боялись они своих слуг или считали рабами безвольными - неведомо. Но не принималось в расчет мнение самого слуги. И его воля. А вот эмоции были не столь уж важны.
Игнац коснулся губами крови. Нет, Крови. Он не был голоден, и удовольствия почти не получил. Просто молча допил, сколько было предложено. И поднял голову. Теперь он мог смотреть Владыке прямо в глаза, чего не сделает ни с кем, кроме хозяина.

- Ты принес клятву верности, Игнац, и отныне нет у тебя другого господина, кроме меня. Отныне приказы мои станут твоими желаниями, а веление мое твоим стремлением. Пусть служба твоя всегда радует господина, и горе тебе, если это не будет так. С этой ночи воля твоя подчинена моей воле, подобно тому, как приливы подчиняются луне. Я принимаю твою клятву и верность, слуга, а Ночь и Духи земли нашей стали тому свидетелями. Да будет так, - торжественно провозгласил Цимисх, и жестом предложил слуге подняться с колена, - Можешь встать, Игнац.

Дозволив подняться, пан не отрывал внимательно взгляда от слуги. Ведь вместе с кровью он передал ему кое-что еще, и теперь наблюдал. В свою очередь, гуль был приучен отслеживать, когда и что он ощущает. И почему. Не мог он, озлобленный и недовольный, вот так сразу проникнуться. Не мог. И знал это. Но что в том знании проку? Игнац пошатнулся, сдавленный непривычными, ненужными, неестественными эмоциями. Они поглощали. Они захлестывали. Они были везде. Из горла вырвался хрип, когда Игнац резко согнулся, опираясь на руки. Уйти. Не смотреть. Нельзя. Запрещено. Должно. Сейчас - должно. Гуль поднялся на ноги. Ныне не выглядел он спокойным и сдержанным. Ярость смешивалась с немым обожанием, разум бился, пытаясь сорвать то, что считал чуждым. "Больно, Владыка. Но, наверное, так надо".
- Да.

- Теперь я могу сказать тебе - добро пожаловать, - радушно произнес Милорад, откинувшись на спинку трона и улыбнувшись гулю, - Внутри тебя сейчас бушуют сильные волнения, и даже страхи. Я это вижу. Они уйдут, как только ты убедишься, что слугам в моей усадьбе живется неплохо. Я ценю тех, кто поддерживает установленный мною порядок, помнит и исполняет свои обязанности, - пообещал Цимисх, - Есть ли у тебя особые таланты и предпочтения, о коих мне бы следовало знать?

Игнац смотрел, не в силах даже зажмуриться. То, что происходило сейчас, было его провалом. Он долго учился противиться. Но радовало, что не враг это была, а... "Хозяин. Господин. Владыка. Только так. Хватит бороться". Гуль слегка улыбнулся. Скорее, даже слабо. Не привык он к бурному веселью. Но привык к сдержанности.
- Не нужно. Я помню свои клятвы. Они не зависят от крови и от всего остального. Иначе меня не было бы здесь, - рыжий помолчал, собираясь с мыслями. - Не люблю лжи. И всего, что с этим связано. Но огонь меня слушает и без того.

- Традиции каинитов вынуждают нас если не лгать, то скрывать правду, держать нашу истинную природу в тайне от смертных. Надеюсь, эта ложь не вызывает в тебе неприятия?

- Нет, - гуль чуть отвернул голову. - Во всем нужна мера.

- Хорошо. Ты должен знать, Игнац, что для всех прочих слуг в этом доме я – смертный хозяин. Сейчас среди них нет гулей и ревенантов. Только простые смертные, каждый из которых хранит мне верность, но не знает секрета пана Враневски. В этом доме правду обо мне знаешь только ты и моя дочь Астрид, – взглядом Цимисх ясно дал понять, что тайну нужно хранить и дальше, – Это несколько выделяет тебя из числа прочих слуг, и, несомненно, сыграет роль в определении твоих непосредственных обязанностей. Но прежде всяких обязанностей ты должен знать правила, общие для всех моих слуг.

Цимисх поведал Игнацу про свое Уложение для слуг. Что Уложение это создано им давно – оно старше любого из ныне живущих слуг пана, и даже этой усадьбы. Милорад требует от каждого слуги знать и соблюдать Уложение, дабы поддерживать традиции и порядки в своих владениях. Хозяин не пожалел времени на то, чтобы проговорить все восемь правил, входящих в Уложение: про распределение обязанностей; про взаимоотношения между слугами; про внешний вид, манеры и поведение слуг; про сплетни и разговоры; про закрытые и открытые двери; про облегчение душевных тягот; про воров и воровство.
(*полный текст Уложения с комментариями в теме персонажа)
Пан истолковал их и разъяснил, чтобы не осталось спорных вопросов. Так происходило с каждым слугой, и Игнац не стал исключением.
- Все ли тебе ясно с Уложением, Игнац? – спросил Милорад, когда окончил свои объяснения.

Игнац слушал внимательно. Очень. И запоминал. Но не все положения ему нравились. "Ты не скоро дождешься, чтобы я горестями своими делился. Мое это. Ничье больше. И счастье мое. И гордость. И страхи. Единственное, что у меня осталось свое". Но вслух он соображений своих не высказывал. Зачем? Только медленно кивнул.

После разъяснения Уложения, Цимисх поведал о тех, с кем Игнац будет нести службу – про остальных слуг. Пан Враневски, как оказалось, прекрасно знал, кто и чем занимается в его усадьбе - он из тех хозяев, кто легко обошелся бы без сенешаля (*подробно о слугах усадьбы в теме персонажа). Во время рассказа, новый хозяин был внимателен к потребностям нового слуги, проявляя заботу, не свойственную жестоким каинитам. Поинтересовался, сыт ли Игнац, устал ли с дороги, накормили ли его перед разговором этим. Пообещал устроить на ночлег, да распорядиться насчет новой одежды.
- С твоими обязанностями мы определимся позже, Игнац. Полагаю, ты станешь моим ночным слугой, и я перераспределю некоторые обязанности слуг в усадьбе… мне нужно все обдумать. Ты проделал длинный путь и сейчас тебе нужен отдых.

Вот тут эмоции едва не захлестнули Игнаца. Отдых. Действительно - отдых. По крайней мере, хозяин понимает, что нужно слугам и... и снова муть в голове. Гуль тряхнул рыжими волосами.
- Да. Куда мне идти?

Цимисх объяснил, что с западной стороны этого дома есть пристройка с отдельным входом, где и живут слуги. Дом строили с расчетом на хозяина-каинита, создав все условия, чтобы смертные слуги ночевали вдали от вампира.
- Сегодня ты отдохнешь там. Заодно познакомишься с остальными слугами. Петро тебя представит. Постарайся поладить с ними, – жить дружно было одним из требований хозяйского Уложения, о чем пан не стал лишний раз напоминать, - А завтра поутру тебя ждет мое первое поручение. Ты отправишься в селище Вовец, что неподалеку.

Милорад ожидал новостей из селища с большим нетерпением, а их все не было. Уже два дня. Ожидаемо, если учесть неорганизованность селян, но Цимисха это раздражало. Ему хотелось узнать все ли в порядке. Вдруг Машек не смог убедить людей, и есть необходимость вмешаться? Идея послать в селище нового слугу, чтобы разузнать все, показалась Милораду удачной.
- Собрался я рядом с усадьбой грод укрепленный построить. А еще дружину местную собрать, чтобы старики вовецкие свой опыт ратный молодым передали. Вот только без жителей местных, как ты понимаешь, сделать это сложно, - Цимисх усмехнулся, - Два дня назад был у меня староста Машек. Поделился я с ним своими планами, поведал о войне грядущей, и убедил обсудить все на большом вече. Два дня уж прошло, а вестей из селища нет. Конечно, я ожидал, что сразу они решить не смогут. Нет у них сильной власти, и голоса решающего тоже нет. Так вот завтра ты отправишься туда, с местными поговоришь да послушаешь: что они думают, что говорят, к чему склоняются. Готовы ли поддержать идею пана Враневски, или сомнения какие имеют, – внимательным взглядом пан изучал Игнаца, объясняя задание, - А как узнаешь достаточно, зайдешь к самому Машеку. Скажешь, что от меня по поручению, дескать, пан прислал посмотреть слуг и охранников новых для усадьбы. Машек обещал подобрать служанку для Астрид и двух парней покрепче, стрельбе из лука обученных. Посмотришь, кого он там подобрал… если уже подобрал. А заодно, между делом, спроси Машека, как прошло вече и когда ждать ответа. Мол, пан узнать просил. И еще… будь с Машеком вежлив, ведь власти над ним официально нет.

Было довольно странно, что много так от него ждут. Но и потом проще должно быть. И проверка способностей его. Но пока что плохо гуль думать мог, очень плохо. Только запоминать. Потом уже можно будет разобраться. Он только тем же ровным, почти лишенным всяческих чувств ответил:
- Да.

Кажется, Милорад ожидал услышать нечто большее в ответ. Короткое “Да” он воспринял с некоторым удивлением.
- Как односложно ты отвечаешь, Игнац. Почему? Гулимир запрещал тебе разговаривать в присутствии хозяина?

- Нет. Только слово лишнее в его присутствии могло шляхтой для меня обернуться. Да и не могу я сейчас думать. Лучше уж помолчать,- гуль поднял глаза, рассматривая вампира.
Опять накатила муть и волна противоречивых желаний. Возлюбить и уничтожить это насквозь лживое существо, его Владыку, его унижение и единственную оставшуюся радость, кровь от крови Гулимира, бывшего, совсем уже бывшего, и клятвы... клятва, данная сердцем, и клятва, данная разумом и преданностью. Слишком уж много всего. Игнац снова отвел глаза.

- Понимаю. Жесткие нравы и привычки Гулимира мне хорошо известны, - участливо кивнул Милорад, - Слуги должны быть почтительны, но им не следует бояться слов. Там, где хозяин ждет слов. Ты хорошо понял, что от тебя требуется завтра?

- Пойти. Посмотреть. Узнать, приняли ли решение относительно дружины, служанки и лучников. В открытую про слуг, вскользь о вече, - задумчиво повторил рыжий то, что запомнил. - А слова опасны слишком, и мысли тоже. Когда разное с хозяином и с окружением его, то запутаться можно, да и выдать что-нибудь.

- Служанка и лучники – это мелочи. Удобный предлог, чтобы зайти к Машеку с вопросами. Хотя, в наборе слуг я надеюсь на твой опыт. Ты долго служил у Гулимира, и знаешь не понаслышке, какими должны быть слуги в доме каинита. Сумеешь отобрать людей получше, если у Машека будут варианты, - каинит решил приободрить Игнаца похвалой, отдав должное его опыту, - Но главное другое. Мне важно знать отношение людей к моим планам – про укрепленный грод рядом с холмом и гладонизинскую дружину. Староста селища на моей стороне, но я не знаю смог ли он убедить своих односельчан, смог ли подобрать верные слова для них. Если не смог, мне придется вмешаться.

- Но я почему? Они меня не знают, и мало ли, какой я разбойник именем прикрываюсь? Или доносчик чей-то чужой? Не любят в селищах чужаков, да и помнить меня могут нехорошо, я тут проходил раз. Хотя и не убивал. Но я много где ходил, - Игнац запнулся и решительно увел разговор в сторону. - Так что не ответят они мне, разве что сплетни досужие расскажут, а правды в них много ли? Баб тогда спрашивать да девок глупых.

“Почему ты? А почему не ты?!” проскользнуло во взгляде нового хозяина. Несложным заданием он хотел проверить нового слугу, и удивлялся, почему это дело вызывает у Игнаца эмоции. Но еще больше внимание Цимисха зацепила боязнь слуги быть узнанным.
- Ах, вот в чем дело. У тебя есть… определенная репутация в этих землях? Хм… тебе следовало сказать об этом сразу. Нельзя, чтобы прошлое нового слуги бросало тень на доброе имя хозяина, - Цимисх не гневался, но стал задумчив, - Это легко поправимо. Память человеческая цепляется за внешность, а внешность легко изменить.
Он посмотрел на Игнаца уже другим взглядом. Верно, прикидывал, что можно поменять во внешности слуги.
- Сейчас мои планы наверняка самая обсуждаемая тема в селище, и завести разговор о них будет не сложно… это не вызовет ни у кого подозрений. Мало ли кто остановился на улице поболтать. Если же ты не сможешь разговорить людей… и узнать то, что мне нужно, - в голосе Милорада прозвучали нотки разочарования, - просто зайдешь к старосте, и выполнишь остальное. А я найду того, кто сможет.

Игнац подавил желание отступить и оскалиться. Вот чего он не любил, так это попыток его касаться с Изменениями. "Сразу, сразу... Не спрашивали! Да и не враг я сам себе, такие вещи выдавать".
- Не знаю, помнят ли, что лет десять назад было. И лицом я был проще гораздо тогда. Но я не понимаю, мне представляться слугой вашим, как сначала было сказано, или кем-то новым, путником?
"Да и не мое это дело, разговоры разговаривать. Говорил же, в чем суть моя и служба. И что лгать не люблю. Но придется учиться. Учиться лгать и утаивать. Я уже почти забыл, как это делается, и вспоминать не хотел. А если я также с тобой, пан, обращаться буду? Думал ли ты об этом? Или на клятву Крови надеешься? Зря, ничего она не дает, кроме злобы и любви вымученной. От разума клятвы должны быть, от решения принятого". Гуль прищурился, взгляд его стал трезвым и холодным. Рыжий выпрямился, горько усмехаясь. Горько, холодно и жестко. "Хотел ли ты, пан, в слугах своих видеть лжеца отъявленного? Кто не погнушается в спину ударить? Или другое что-то желаешь ты? Скажи мне, что истинно, что ложно в речах твоих".

Милорад наблюдал за реакцией гуля спокойно, с каким-то любопытством.
- Ну, коли “давно”, и лицом ты “был попроще”, обойдемся. Если понадобится тебя изменить, так это недолго, - благодушно согласился он, - Слугой представляться в разговорах с селянами или путником, решай сам, Игнац. По обстановке. Ты слышал, что я хочу узнать. Вот и сделай так, чтобы тебе рассказали. При нынешних обстоятельствах это совсем не сложно. Ведь ты сможешь? - Цимисху наскучило предлагать готовые решения, ведь у гуля и своя голова на плечах имеется, - Думаю, за полдня ты управишься. Как вернешься в усадьбу, сможешь поспать до заката. К моему пробуждению ты должен быть отдохнувшим и готовым нести ночную службу.

"Понятно. Сам не знаю, но иди и сделай. И ведь мнение мое здесь не должно значение иметь, никак не должно. Но я бы предпочел, пан, не выполнить такое задание, куда душа моя не лежит. Научи меня лгать, Владыка". Гуль поклонился.
- Да.
Огонь не терпит нечистоты, он сжигает ее. Но если он сам теперь в другом очаге, и для другого служит? Важно ли ему, где он? "Ему - нет. А мне важно. Стоило всего лишь отойти немного от Гулимира, как я снова своевольничать начал".
- Я могу идти?

Милорад молча кивнул и позвал Петро. Слуга показался в дверях практически сразу.
- Это Игнац, новый слуга в усадьбе. Его обязанности я определю позже. Проводи в комнату слуг, представь остальным и устрой на ночлег. Пусть Анисья пошьет ему одежду хорошую, как у остальных слуг,, - приказал хозяин, представив гуля, - Поутру Игнац отлучится из усадьбы по моему поручению, а вечером приведешь его ко мне, когда прикажу. На сегодня это все. Ты тоже можешь идти спать, Петро.
Милорад вопросительно посмотрел на обоих слуг – нет ли у них каких вопросов - после чего отпустил, одарив на прощанье благодушной улыбкой. Петро кивнул утвердительно, и с поклоном вышел, пропустив гуля вперед себя.

У Игнаца вопросов не было. Только опустошение и слабость в ногах. Слишком много. И опять он разрывался между симпатией - естественной или нет, да нет, неестественной, ну зачем, зачем же силой? - и тоской по прежнему спокойствию и уверенности. "Привык быть за спиной? привык, ослабел, так вот тебе! Надо успокоиться. Отдохнуть. Глупостей сейчас наделаешь, расплачиваться долго будешь". Да и гнев стоило скрывать. Гнев не должен был коснуться пана, его вообще не касалось ничего, что с гулем творится. "Нет. В уложении сказано, что защитник он. От себя же самого? Говорил я ему уже, в чем дело. Не хочу повторять. Пусть. Надо отдохнуть".
Гуль выпрямился и, поклонившись господину, вышел вслед за Петро. Все. Скоро можно будет лечь.

Аккуратно затворив за собой двери в зал, слуга посмотрел на нового сослуживца. Взгляд был добрым и приветливым, а вместе с тем и оценивающим. Может Петро просто следовал Уложению для слуг, демонстрируя дружелюбное отношение к новичку, а может был искренен.
- Вот уж и не думал, что ты слуга новый. Ну добре. Усадьба большая, и лишняя пара рук нам не помешает, - приветливо сказал он, и добавил уверенно, - Тебе здесь понравится! Во всей Голодной низине не сыскать хозяина лучше, чем наш пан. Такой хозяин удача большая. Идем.

Спустившись с крыльца, они свернули на дорожку между домом и частоколом, мимо здоровенного пса на привязи. Пес глухо зарычал на чужого пока Игнаца, но лаять не стал, ведь рядом был Петро.
- Тихо, Лютой! Свои! - прикрикнул слуга, и обнадежил, - Ничего. Еще попривыкнут к тебе и за своего признают. Пан много псов сторожевых держит, чтобы не влез никто. Стоит кому чужому подойти, тотчас лай поднимают. Да только никто и не лезет... оно и понятно - дураков-то мало.
Петро загадочно усмехнулся, а притихший Лютый провожал Игнаца пристальным взглядом до самой двери, что оказалась на противоположном конце дома. Рядом с этим входом приветливо горел свет в окне и были слышны приглушенные голоса. Отворив дверь, Петро пригласил Игнаца в просторную горницу для слуг, где уже готовились ко сну остальные.
- Сюда. Здесь у нас слуги ночуют.


Огонь очистит все. Огонь сделает равными всех. Огонь не потерпит грязи.
Маскарад 3: персонаж внешне похож на неоната-вампира, а не на гуля.
 
Форум DnD World » СТРАНИЦЫ ПРОШЛОГО (АРХИВ) » Anathema Animus (Vampire: Dark Age) » Черви в земле (Пролог Игнаца)
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Конструктор сайтов - uCoz